кошмар без перьев
Нигде время так не бежит, как в России: в тюрьме, говорят, оно бежит еще скорее. (с)
Голоса в голове.
Голоса в голове говорящие, что нужно делать.
Голоса в голове, которые нельзя заставить замолчать.
Голоса в голове, которым нельзя не подчиниться.
Один из самых отвратительных кошмаров, сюжет снов появившийся после Новерии.

Голос говорит: «опасность».
Голос говорит: «вставайте, Шепард».
Голос говорит: «возьмите из шкафа вашу броню и оружие».
Голос говорит: «сражайтесь».
Самое ужасное, что она не может не сражаться. Это что-то вроде рефлекса — защищаться, когда на тебя нападают. А на нее нападают. Роботы, механические помощники и защитники, они идут на нее один за другим, пробуждая отчего-то забытые умения — целиться, нажимать на курок, накапливать биотику, рассчитывать свои силы и патроны.
Это одновременно просто и невероятно сложно.
Восприятие Джейн распадается — она знает и не знает, что и как нужно делать. Ощущение похоже на то, когда она в юности пыталась писать двумя руками одновременно разные тексты (возможно, но при этом требуется невероятная концентрация), только в разы сильнее.
К моменту, когда она встречает среди мертвого металла живого человека, она чувствует себя разбитой. Самое отвратительное состояние — мозг устал, требует передышки, но тело готово куда-то бежать, брать преграды, оно требует действия, контролировать которое мозг уже не способен.

Человек говорит: «вы были мертвы два года».
(Джейн хочется прострелить ему коленную чашечку, чтобы не врал).
Человек говорит: «у вашей команды свои дела».
(Пистолет в ее руках буквально просит выстрелить ему в лицо. Все равно никто не узнает о том, что назвавшийся Джейкобом был жив, когда его нашла Шепард).
Человек говорит: «я знаю, у кого есть ответы на ваши вопросы».
(Джейн думает, что у нее нет вопросов. У нее есть только желание спать, и чтобы больше не было голосов в голове).
Человек говорит: «приказывайте».
И в следующий момент они идут по коридорам, ведомые голосом из коммуникатора. Она не задает вопросов, молча отстреливая роботов, а человек не возмущается, когда она, найдя очередной компьютер, взламывает его в поисках информации о проекте «Лазарь». Ей не нравится это название, но почему, она не может вспомнить. Возможно, это было название конфет, которыми она отравилась в детстве, имя подкроватного монстра или мерзкого старичка, вечно ворчащего на них с братом, зависающих в инженерном отделении. Возможно, это просто набор букв, не имеющий никакого значения. Возможно, человек знает, что означает это слово, но Джейн не хочет его спрашивать.

— Мне нужно проверить память капитана, — говорит голос, и пальцы Джейн сжимаются в поисках пистолета. Миранда Лоусон, помощница Призрака, глава проекта Лазарь, офицер Цербера. Шепард закрывает глаза, вспоминая ВИ на Иле, рассказывающего о том, как Жнецы захватили их расу. Атаковали Цитадель, лишили народ единого правительства, одурманили многих высокопоставленных чиновников во всех сферах. Голоса, говорящие, что делать. Голоса, убеждающие, что черное это белое. Голоса… Джейн открывает глаза, встречая прямой взгляд Лоусон — на дне чужих глаз нет синего отблеска, свойственного хаскам, но это еще ничего не значит. У одурманенных саларианцев на Веймаре были нормальные глаза.

— Вы ожидаете, что я буду им доверять? — Шепард вскидывает бровь, выражая изумление чужой недальновидностью и расправляет плечи — она физически чувствует, как давит на нее броня.
После разговора с Призраком ей не дают времени придти в себя, немного поспать или просто посидеть в тишине, приводя в порядок разваливающиеся мысли. Оказывается, достаточно того, что ее боевые навыки на прежнем уровне, чтобы ее отправили осматривать опустевшую колонию.
— Тогда майора Кайла тоже можно было бы куда-нибудь отправить, — комментирует собственные мысли Джейн, склонившись над унитазом. Ее организм не справляется с нагрузкой, о чем недвусмысленно дает понять. Только какая-то часть Джейн уверена, что эта слабость не должна стать достоянием общественности. Если этот напыщенный индюк прав и Коллекционеры действительно существуют и опустошают колонии людей, то ей придется играть по его правилам.
По крайней мере, сначала.

Знакомое лицо действует на ее сознание как стабилизатор. Словно в двух текстах попались одинаковые абзацы и больше не нужно так сосредотачиваться на письме.
— Мы не очень хорошо расстались, Тали. Возможно, я вела себя… — Джейн не успевает извиниться за свое действительно хамское поведение двухлетней давности, но Тали останавливает ее движением руки.
— Все в порядке, Шепард. Я тоже была неправа, — голос, даже пропущенный через фильтры, звучит родным и Джейн улыбается, впервые за время своего «воскрешения».
— Тогда, может, присоединишься? — она спрашивает без особой надежды, уже зная ответ.
На обратном пути к базе Цербера, Джейн прячется в инженерном, пытаясь собрать рассыпающееся сознание.

— Сколько, говоришь, я была мертва? — Джейн сидит на базе «Цербера» в предоставленной ей комнате и смотрит на отводящего взгляд пилота. Она не винит Джокера в своей смерти, с этим он прекрасно справляется сам.
— Два года, капитан, — Джефф растягивает губы в улыбке, заставляет свой голос звучать насмешливо и беззаботно, у него не дрожат руки, когда он разливает какую-то азарийскую выпивку по стаканам, но взгляда пилот так и не поднимает. И это только одна из неприятных новостей, свалившихся на нее за последние двадцать четыре часа.
— Странно. У меня ощущение, что я просто спала две недели и все, — Джейн потягивается, хрустя новыми, не изношенными позвонками. У нее есть еще тридцать часов, чтобы привести своего пилота в порядок, выспаться, изучить данные Призраком досье, ознакомиться с изменившимся за эти два года миром и не дать себе ни минуты на панику и сомнения.

Информация из семейного архива Шепардов предоставлена в рамках Mass Effect Marathon.
Всю интересующие данные по теме можно найти здесь: мастер-пост.

@темы: игровое, бала-бала-баловство, во!, МЕ, списки